Дождь закончился всхлипываниями и икотой.
Красивая фраза – подумалось сначала. Что за чушь! – а это я уже проснулся. Некому было рыдать во сне дождём.
Однако, на кухне шумел закипающий чайник и там кто-то, действительно, икал и шмыгал носом. Тянуло сыростью. «Чёрт! Неужели опять трубу прорвало?» - подумал я, поспешно вскакивая с кровати и натягивая штаны. «Стоп!» - сказало подсознание – «А кто включил чайник? И кто там икает?!». Из тяжелых предметов в комнате был только горшок с цветком на окне. «Ладно, будем отбиваться вручную» - подумал я и осторожно выглянул из комнаты. В коридоре сыростью пахло еще сильнее. Из кухни доносились тяжелые вздохи. И она была наполовину в дыму. «В дыму?!» Нет. Это был не дым. И не пар. Это была… «Туча. Ну, или облако» - подсказало подсознание. И именно из этой тучи доносились всхлипывания.
Хорошо, что я проснулся не до конца. У сознания не успело возникнуть вопросов, а подсознание никогда ничему не удивляется, оно просто принимает меры. Мало ли где мы с ним бываем иногда.
Вот и сейчас, по пути, как будто само собой, у меня в руках оказалось одеяло. И я машинально накинул его на голую фигуру, высунувшуюся из тумана.
Туча, занимавшая ровно полкухни, прятавшая холодильник, плиту и раковину, становилась все прозрачнее. На полу сидела голая и босая голубокожая девица, мокрая, маленькая и плачущая.
«Илио» - сказало подсознание. И замолчало, потому что в этот момент я все-таки окончательно проснулся и мгновенно забыл, что означает это слово…
- Ты кто? – спросил я и сразу же понял, что сказал глупость. Потому что девица на меня посмотрела таким взглядом, что захотелось проснуться еще раз…
* * *
…Я совершила уже пять Миссий, ещё две - и получу звание лейтенантки. Выйду, наверное, замуж. Или отложу немного, до накопления четырёх орденцов. Ещё есть время подумать. Люблю свой Труд. Только один момент дается мне с некоторым напряжением, и я с трудом скрываю это свое несовершенство от Зава. Я надеюсь упорными тренировками преодолеть этот недостаток. А пока терплю. Да и не так это трудно, вынести десяток минут недостатка тепла после Перехода. А вдруг усугубится? И тогда неизбежна переквалификация, потеряю два-три периода… Даже думать не хочется.
Вот и в этот раз… Понижение температуры, легкое падение тонуса. Да что же это такое? Преодолеваю.
В Программе Миссии было отмечено, что резидент в этот раз находится в более глубокой, чем обычно, консервации. Чем это вызвано, в Программе почему-то не было сказано, просто подчеркнуто, что мне выпала честь осуществить усложненный вариант Разворачивания. Это было приятно, меня оценили как достойного сотрудника. Я вспоминаю об этом, и все дестабилизирующие ощущения проходят. Адаптация началась.
Адаптация началась с одеяла. Оно было мягкое и теплое. А еще от него исходил сонный дух. Все вместе это, конечно, очень приятно и мило, но я же при исполнении! Так. Все. Пора за работу! Ну, где тут наш резидент?
* * *
Я потряс головой, прогоняя остатки сна. Но девица под одеялом не исчезла. Правда, дрожать она уже перестала. И была уже не такой синей, как мне сначала показалось. Я уже было открыл рот, чтобы снова спросить, как она сюда попала, но тут в дверь забарабанили. «Неужели, таки, соседи промокли?» - пронеслось в голове. Но, открыв дверь, я увидел своего приятеля Саньку. И тут же вспомнил, что обещал ему помочь с починкой его колымаги в гараже. Черт, я уже успел забыть об этом! А он-то, конечно, об этом забыть не мог. И оказался тут как тут спозаранку.
- Ну, ты еще не готов, что ли? – Санька, как всегда, был бодр и полон энергии. – Иди, давай, одевайся! А я, так и быть, намажу тебе бутерброд, засоня! – Он решительно направился в кухню. Я даже не успел подумать, надо ли предупредить его о наличии голой девицы…
- О! Какие люди! Сестренка вернулась в семейное гнездо! Тоха, что ж ты сразу-то не сказал?! – Санька ринулся было обнять девицу, но, наткнувшись на ее взгляд, передумал. И тут до меня дошло. Девица, действительно, была похожа на его сестру Настасью. На которой я три с половиной года назад женился. И которая три года назад исчезла в неизвестном направлении, познакомившись с какими-то сектантами. Пока я все это соображал, стоя в дверях кухни, Саньку было уже не остановить.
- Ну и где же тебя носило все это время, и как же угораздило вернуться? Кстати, ты насовсем, или так, навестить? А ты, Тоха тоже, хорош. Мог бы хоть позвонить, что такое событие. Нет, машину починить все равно надо, но хоть бы отметили!
Санька говорил, не умолкая. Но при этом успел уже выключить давно кипевший чайник и поставить на стол чашки и банку с кофе. Чем мне всегда нравился Санька, так это тем, что он в любой ситуации был невозмутим и рационален. Вот и сейчас, пока мы с девицей ошалело смотрели друг на друга и на него, на столе уже оказался какой-то завтрак, а мы рассажены вокруг стола.
- Абориген, ты что-то путаешь, – голос девицы, однако, тоже был весьма похож на Настасьин.
- А тут и путать нечего. – Невозмутимо отмел сомнения Санька, - Ты, лучше, сахар достань.
Девица, не глядя, выдвинула ящик стола и поставила на стол коробку. Санька довольно откинулся на спинку стула и развел руками:
- Ну разве я не прав? Кто еще может знать, что у этого странного человека сахар хранится в ящике стола в коробке из-под леденцов? Только та, которая сама его туда положила!
* * *
Идиотизм ситуации я, конечно, чувствовал.
Неизвестно откуда материализовавшаяся Настасья, голая, в одеяле. Абсолютно во всем уверенный приятель, убеждающий свою сестру, что она – это она и есть. И я, стремительно припоминающий подробности нашей с Анастасией свадьбы (дурацкие накладки в кафе, опаздывающего свидетеля, нелепые пьяные слезы подруги невесты, еще какую-то ерунду…) И коробка из-под леденцов с сахаром, три года пролежавшая в ящике. Я там ее не видел никогда! Нет, просто не замечал? Или нет, кажется, она там всегда лежала. Точно, коробка сперва лежала красивая и пустая, а потом жена положила туда рафинад, чтобы красота не пропадала зря и не ёрзала в ящике, опять же сахар, если закончится…
При всем этом я понимал, что ещё минуту назад у меня не было этих воспоминаний! Я понимал, что ещё минуту назад и Санька слыхом не слыхивал ни о какой сестре, я ещё ни разу не женился, и оживающие сейчас в памяти эпизоды совместной жизни и ее уход – этого не было во мне раньше! Но это было сейчас, совершенно настоящее!
Я словно раздвоился.
Но психовать почему-то не начал…
Санька с широкой обезоруживающей улыбкой и честными голубыми глазами добродушно смотрел на сестру, а та, насупившись, колко глядела на него исподлобья. И эта картина тоже будто была мне знакома давно и хорошо. И от этого мне было спокойно и даже как-то уютно.
* * *
Ох, как же я не люблю эти миссионеров! Вечно они появляются в самый подходящий момент! Я четыре года пас клиента, подготавливал его, можно сказать, на руках носил… И вот, когда он уже практически готов, появляется эта пигалица со своей высокой миссией. Ненавижу! И ведь кого послали на этот раз! Она даже еще не лейтенантка. Ну, уж нет, я стал умнее. Не видать вам его, Превосходный Зава, как своих ушей (или что там у вас есть)!
* * *
Я вся напряглась. Ситуация резко и неожиданно осложнилась. Я даже на секунду растерялась, назвала вторженца аборигеном, но ещё через секунду поняла, что этот промах уже не имеет значения…
Всё произошло слишком быстро.
По плану – корректировка реальности должна была быть минимальной, в этом потоке должна была появиться как материальное тело только я и, впоследствии, минимум необходимых этому телу одежды и вещей. Легенда была безупречна и мягко внедрилась бы, не затронув больше почти никого из субъектов потока.
А вторженца я распознала не сразу. Опоздала на пару мгновений. Сначала ощутила мощное поле этого типа, думала, местный уникум.
Но когда он с ходу всадил и мне и потенциальному резиденту по паре кластеров полномасштабных воспоминаний, поняла, в чем дело. Преимущество было на его стороне, он успел первым. Конечно, расслабить меня он не мог, и с вычленением навязанных впечатлений я легко справлюсь, но Антон, не успевший стать резидентом, был целиком во власти вторженца.
Как могли наши пропустить этого законспирировавшегося чужого-«Саньку»?
Обидно…
Пришлось подстраиваться под чужую легенду, выгадывая время, материализовать жестяную коробку с сахаром, что же будет дальше?..
* * *
Всё удалось легко… Весело! Пигалица мне поддалась и материализовала коробку, стоит совсем вырубить ее внушением помощнее, не будет путаться под ногами, сейчас превращу ее память в лягушачью... Ха, посмотреть, как будет чувствовать себя добропорядочная лягушка в шкуре голой девицы… То есть девица-то как раз не в шкуре, а в одеяле… А в шкуре был недавно я, местным четвероногим на помойке… Что такое помойка, черт возьми? Как, что такое помойка, Санька что, помоек не видел? А-а, эта миссионерша не так проста, она отвечает тем же, и тренировочка у нее подходящая. Может, надо было договариваться? Да иди ты, какой я тебе комар? Ну, я тебе покажу!..
* * *
Я откинулся на спинку стула и стал просто наблюдать. Эти двое так увлеклись друг другом, что про меня практически забыли. Сгустки воспоминаний уже осязаемо носились в воздухе. На кухне опять запахло сыростью и под потолком заклубилась туча… Санька буквально закидывал Настю воспоминаниями. Бомбардировал. Такое впечатление, что его главная цель она, а не я. В мою сторону летели только какие-то обрывки, смутные, туманные, непроработанные. Я только отмахивался от них, как от назойливых мух. А Настя… Или Илио?... Черт, я, почему-то никак не могу понять, что же такое «Илио»: это ее имя, профессия или вообще некое явление? Подозреваю, что еще недавно я это знал. Кто из них мне заблокировал это «илио»?...
И тут я в прямом смысле свалился со стула, потому что понял, кто… Туча под потолком разрасталась неспроста. Прижимаясь к полу и стараясь не вдыхать сырой воздух, я пополз прочь из кухни, из квартиры. Собирать вещи уже было некогда. Ну, а все самое ценное у меня всегда с собой.
* * *
Не знаю, откуда, но я знал, что эти двое тоже успели оттуда выбраться. Нам страшно повезло, можно сказать. Мы были всё ещё живы…
Или не повезло, наоборот. Как посмотреть. Потому что спасло нас именно то, что вызвало Прорыв… Которого не должно было случиться.
Прорыв не могут спровоцировать Двое. Хоть закидайся они ментальными бомбами, хоть убей друг друга мезозойскими снами. Это все равно, что танки выпустить на натянутый над ареной канат – невозможно. Детские фантазии.
Но когда есть Третий…
Вся Техника Безопасности Служб всех Потоков, дружественные они или конкурирующие, всегда направлена на то, чтобы Трое не встречались никогда. Трое создают устойчивость, на которую опирается Огамо. И Огамо входит, вламывается в Потоки Реальности и уничтожает их, как взрыв. Много сразу. Не разбирая, дружественные они или конкурирующие…
А Третьим оказался я. Этого не могло быть. Это предвидеть было нельзя. В Потоке, где существовал я, вероятность появления неучтенной «искры древности» считалась равной нулю…